16:57 

Юрий Казарин. Мастерская текста (книга о текстотворчестве)



Книжка эта приобретена лет пять назад (просто так), и читала я её долго, год, с перерывами. Читала вслух. Такие книги, скорее научного, чем научно-популярного толка, читать легче вслух, не спеша, смакуя каждое слово почти и даже вникая в смысл.
Она полна терминов, поэтому рекомендовать широкому кругу не получится - только тем, у кого не было проблем с терминами литературоведения хотя бы в школе, лучше в университете.
(К вопросу о том, почему бы не писать научные книжки понятно, без терминов, чтобы больше народу могло прочитать и быть причастным к наукам всяким. Если термины заменять доступными большинству пояснениями, то любая научная книжка разбухнет раз в пять больше. Да еще логика утеряется - авторы постоянно бы отвлекались на всякие пояснения, вместо того чтобы писать о чем требуется. Термины - это сжиматели слов для экономии объема текста и ускорения восприятия содержания-знания. Что важно в науке, в процессе обмена информацией, знаниями.)
В "Мастерской текста" автор пытается изнутри, с научной точки зрения понять причины и механизм таинства создания текста. Причем любого текста - хоть художественного, хоть другого.
Несмотря на это, примеры приводятся из художественной классики. И примеров много - что радует: стихи и отрывки из литературных произведений позволяют отдыхать от строгого научного стиля. Чуть ли не наслаждаться.
Очень интересная приводимая автором теория Гандлевского об отборе пишущих. Теория, правда, касается поэтов, но действительна и для других категорий текстотворцев. Теория такова: на первом этапе большинство подростков и молодых людей хоть раз, да пробовали себя в стихосложении. Второй этап: профессиональные литераторы (райтеры). Третий этап: писатели, авторы уникальных произведений.
Чего не хватает в книжке, так это то, что автор забыл в ней упомянуть, чем язык отличается от речи и в каких отношениях с ними находится текст. Ведь большинство читателей уверены, что язык и речь - одно и то же. Я тоже так думала, пока случайно не прочла статью того же автора в журнале "Урал" - статью об языке и речи. Если проще, то речь - для общения, а язык - для познания и создания. Или язык - это всё, что у нас есть, а речь - это то, чем мы пользуемся. Язык проявляет себя в речи, но не только. Он проявляет себя еще и в текстах - как речевых, так неречевых. В "Мастерской текста" автор только дает определения тексту, например: текст - это кодовая система.
Понравилось рассуждение автора об явлении "что хочет сказать автор и что хочет сказать текст".
Узнала о таком приеме в построении композиции, как "правило лишнего шага". Так называется двойное вступление, двойная кульминация или двойная развязка, вообще когда какая-либо часть композиции сдвоенная.
Есть такие моменты, которые задевают, вызывают желание поспорить хотя бы для вида, лишь бы не согласиться. Например: "Поэзия - это ведущий вид текстотворчества, центр вообще языковой деятельности. ...погашение, деактуализация этого базового типа языковой деятельности... с утратой духовно-смысловых сфер текстотворчество превратится в процесс сбора и классификации информации... что приведет к исчезновению Lichtung'а, просвета..." И появится "покинутый смыслом и центром мир" (О.Седакова). Мне хочется обидеться, наверно, потому, что я не поэт и высоко ценю "процесс сбора и классификации информации".
Лингво-текстовый анализ единиц поэтической графики на примере "Треугольника" Брюсова похож на атомно-молекулярное расщепление в физической лаборатории и представляет собой самую занудную часть книги.
"Человек как познающая и творящая языковая личность мыслит, т.е. отображает мир и формирует в своем сознании картину мира строфически, т.е. фрагментами". Хочется добавить: отображает адекватно и формирует единую картину мира, чтобы из розничных фрагментов-строф создать цельный текст.
Книга состоит из четырёх частей, и именно в последней "Зеркало текста" больше всего мистических моментов:
"Текст есть носитель энергии метафизического, или интерфизического, духовного характера".
"...жизнь и смерть суть части единого целого... они взаимосвязаны, взаимообусловлены и взаимопроникновенны". И картинка-схема: геосфера, биосфера и ноосфера составляют жизнь, открытый космос - смерть. Какое отношение они имеют к написанию текстов? Жизнь, смерть, любовь, душа, культура и Бог представлены как предметы текстотворчества (то, о чем пишут).
Бог - это "некий обязательный цент (мира, жизни, души). Отсутствие такого центра (Бога) в конце концов приведет антропосферу к полному расчеловечиванию. Бог как центр - это системообразующая сила..." Судя по "Диалогам" Татьяны Снигиревой, Казарин человек хоть и нерелигиозный, но богоцентричного мировоззрения, поэтому такое определение он и дает одному из предметов текстотворчества. У большинства же людей центром мира, жизни, души и системообразующей силой чаще всего становятся дети, семья или работа, поэтому такое определение они не поймут.
"Словесное творчество - это не сублимация (перевод сексуальных действий в иные виды деятельности, по З.Фрейду), не имитация, не замещение, а реализация онтологически базовой функции "быть творцом", - функции комплетивной, восполняющей, т.е. приближающей сочинителя как деятеля к природному (божественному) образу и образу творца". О как! Просто бальзам на душу тем, кто думает о бесполезности их склонности что-то строчить, марать бумагу.
Из всех даваемых определний текста в книге больше всего понравилось следующее: "текст как система познания, номинации и семантизации мира". Человек познает мир, дает названия и наделяет смыслом - и этот процесс отражается в языке, затем в текстах.
В "Диалогах" очень радовало рассуждение Казарина о замысле и промысле. И "Вместо заключения" на эту тему содержит восхитительную фразу - "есть тексты, которые нельзя не написать: они пишут себя сами".

@темы: отзывы

URL
   

Масскультура, несущая свет

главная