В названии и аннотации подчеркивается тема памяти. Рецензенты говорят о страхе и доброте, о памяти вообще - и это верно.
Вместе с тем финал вызывает ещё одну тему - тему ухода.
Комикс начинается с ухода отца героя, заканчивается уходом самого героя - и в середине "вещий сон". Но если во сне тёмное и страшное тянется к испуганному мальчику из могилы отца, то в финале повзрослевший герой сам спускается в тьму.
Верно, есть тема памяти, к ней добавляется тема смерти - в итоге раскрывается тема памяти о смерти.
Неспроста фон комикса, рамки кадров - глубокого черного цвета. Словно намекает: в детстве начинается путь в тьму, к смерти.

О смерти память не просто героя, а маленького ребенка - поэтому странные существа, алогичная история - словно отражают иррациональность детского мировосприятия.
Если посмотреть с другой стороны, то комикс может содержать символы:
чудища - смерть, тьма,
весна-лето - начало жизни,
зима, когда герой возвращается повзрослевшим - завершение жизненного цикла,
вход в пещеру забит досками - вычеркнуть память о смерти, взлелеять иллюзию бессмертия,
герой отдирает доски и спускается в пещеру - он расстается с иллюзией, принимает смерть,
зонтик, отданный чудищем ребенку, - жизнь спасенная - и одолженная
. И тогда финал комикса означает: жизнь не принадлежит человеку, а временно ему одолжена.
Чудище из пещеры может также обозначать неизвестность. Оно дало ребенку зонтик - зачем? Оно же ищет зонтик, чтобы забрать - зачем ему зонтик? Во сне ловит ребенка, чтобы утащить - кошмарный сон или подсознание ребенка интуитивно подсказывает ему суть чудища? Автор так и не дает разгадку, что это за существа из пещеры. Они могут быть даже деревообразными, и зонтик их защищает, как листва защищает деревья. Природа, защищающая сама себя и защитившая ребенка, создает человека и забирает его. Природа есть жизнь и смерть одновременно?

Издание лаконичное, не перегруженное лишней информацией: выходные данные с аннотацией в начале и в конце краткие анонсы о других изданиях "АльтГрафа", уместившаяся на одной страничке. Словно издателей, как и автора, приучает к самодисциплине, аскетизму нестандартный формат А5.
Это не только размер издания, но и формат восприятия комикса. Строго два кадра на страницу, и альбомный переплет - это создает эффект горизонтального чтения. При нем глаза читателя двигаются вправо-влево, тогда как при чтении комиксов стандартного формата - вверх-вниз.

Немые комиксы кажутся проще вербализованных в исполнении и понимании (даже умение читать не требуется). На самом деле отказ от использования речи заставляет автора глубже, шире использовать другой язык, язык графики. Это приводит к тому, что у немого комикса больше интерпретаций, чем у обычного. Единственная визуальная передача истории требует дополнительных усилий не только в создании, но и в восприятии - ведь нет слова с его смысло-вспомогательной ролью. В немом комиксе графика перестает быть иллюстрированием, визуальным сопровождением авторских реплик и диалогов - становится единственным рассказчиком.
Разница между немым и говорящим комиксами такая же, как между пьесой и песней, симфонией и оперой.



Ссылки:
1. Бальзак - страх и доброта в "Ничто не забывается".
2. Фёдор Клименко - комикс о памяти вообще.

@темы: альт граф, западный комикс