Вторая тетрадь состоит из сцен перед трагедией и после него. Сама трагедия милостиво опущена. Её кульминационный момент вынесен на суперобложку. Лейк под ледяной бурей, в его ноги что-то впилось. Руки Лейка как будто связаны, на самом деле из них едва виднеются четки с распятием. Взывает к высшей силе отчаявшийся биолог? Или кричит Гедни: «Сообщи Дайеру, что сюда нельзя! Ни в коем случае!» (с.51)

Сцена осмотра и препарирования Лейком странно вызывает отвращение. Странно, потому что сцена обнаружения препарированного Лейка отвращения не вызывает – а страх. Проявило ли нечто жестокость или оно повторило за Лейком его действия из любопытства? Это ответное препарирование выглядит как извращённое приветствие и словно передаёт: ты не царь природы, человек, всего лишь очередной организм в эволюционной цепочке.

Экспедиция Дайера при виде остатков группы Лейка тяжко вздыхает и недоумевает, куда пропали образцы. Никто из учёных мужей не догадывается вслух, что образцы не так образцово мертвы. Люди не хотят задуматься, что не они одни могут обладать холодным, немилосердным разумом. Вместо этого Дайер объявляет, что «Лейк и остальные сошли с ума» (с.134). Возможно, объявляет намеренно, чтобы не пугать участников экспедиции.

Медленный темп и подробности идут повествованию на пользу. Строгая трёхцветовая гамма суперобложки, панорамные виды и чёрные развороты поддерживают напряженную атмосферу.
Академизм рисунка переходит в натуралистичность – ни намёка на типовую графику комикса как такового. С мангой с адаптацией Го Танабэ объединяет только раскадровка страниц.

Безумный учёный растиражирован в массовом искусстве до шаблона. Тем неожиданнее Го изображает настоящих учёных, занятых в полевых условиях нудной, кропотливой, важной работой. Да ещё в экстремальных погодных условиях. Видео- и аудиотехники в 1930 году ещё не было, поэтому Лейк и Гедни записывают и зарисовывают в блокноты вручную.

Закадровая речь принадлежит предположительно профессору Дайеру. Его часто показывают, он главный герой. Но речь содержит литературные отсылки, а в любви к книгам из всей экспедиции замечен только Денфорт. Предыдущие адаптации Лавкрафта вызывают подозрения в дэд-энде. Вдруг аспирант Дайера ведёт предсмертный рассказ с рокового места действия?
Кстати, Гедни, который начал смутно подозревать ещё перед ураганом, тоже часто показывают. Так часто, как Лейка, чаще, чем Дайера. Значит, аспирант профессора Лейка как-то повлияет на дальнейший сюжет.


@темы: манга фабрика комиксов