Детективная интрига возбуждает. Автор изумляет сюрпризами – поворотами не туда, куда ожидалось. Автор не оригинален в придумывании характеров - зато он обыгрывает количество и статус владельцев дневников будушего. Поэтому читать увлекательно.
И это восторг для фаната детектива – быть удивлённым. Ради этого прощается боевик – не тупая бойня, а боевик-детектив.

Не скрою, было радостно увидеть Акисэ в шестом томе после его отсутствия в большей части пятого тома. Персонаж-загадка, ни мотива, ни внутренней речи. Мотив «мне просто любопытно» не считается – им не объяснить рвение поискать трупы в чужом доме. Внутренняя речь исключительно об Юкитэру и Юно. Спокойствие Акисэ не просто не юношеское, а не человеческое, и оно странно-неуместно в приторно-страшном Сакурами.

Юно двойственна. С одной стороны, она идеал горячей самоотверженной любви. И летящий нож остановит связанными руками, и собой пожертвует ради любимого. С другой стороны, Юно – кошмар для любого человека. Она требует от любимого тотального подчинения своей воле. Вплоть до того, что она решает, что любимому Юкитэру хочется кушать и когда ему в туалет:
«- Перестань, Гасай! Ему же не нравится!
- Чего?
- Я сказала, что ему это не нравится!
- Нет-нет, он очень доволен!
» (6 т., с.54)
На самом деле противоречия в поведении Юно нет. Автору удалось передать суть любви-слияния. В «Дневнике», конечно, крайний вариант, но суть передана верно. Банальная любовь без уважения.
«Эсэмэска? Неужели опять? Это всего лишь Дэус! А я уж испугался» (6 т., с.128-129). По сравнению с всепоглощающе заботливой Юно даже беспощадный владыка времени и пространства кажется безопасным.
«Ох уж мне эта Гасай! Она что, киллером себя возомнила?» - слова детектива Курусу звучат смешно, потому что он не в курсе о секрете Юно.

Вопросы вызывает Нисидзима, помощник детектива Курусу. Почему он побежал с Юно и Юкитэру на крышу? (5 т., с.67-78) Не показано, что они его заставили сбежать с ними после того, что натворили. Откуда Нисидзима узнал про Акисэ с его хобби? (6 т., с.1) О нём Юкитэру с Юно не то что Нисидзиме, и Курусу не успели рассказать.

Непонятно частое выделение незначимых слов жирным шрифтом. Например:
«Они навеки заклеймены как убийцы!» (5 т., с.73),
«Найденные в столе Курусу-сана бумаги пролили свет на его махинации» (5 т., с.192),
«Она меня чем-то напоила» (6 т., с.93),
«Обожаю этот приём!» (6 т., с.173).
Скорее этот жирный шрифт предназначен для интонационного выделения, другого смысла нет.

По поводу «Двойной спики» я писала о «проклятии первого тома». В случае «Дневника будущего» азарт начинает наступать в четвёртом томе, и пятый-шестой тома интереснее первых. Или сработало привыкание.

@темы: фабрика комиксов манга